Разбой. 5 - Мои статьи - Материалы - Персональный сайт
ФОРУМ ДУХОВНОГО ОПЫТА
Материалы
Меню сайта

Категории каталога
Мои статьи [117]
Лекции [44]
Лекции А.Данильца
Альманах [2]
Рецензии на кино [12]

Форма входа

Поиск

Друзья сайта

Наш опрос
Добовлять ли ворд версии статей на сайт
Всего ответов: 515



Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Приветствую Вас, Гость · RSS 09.12.2016, 02:57

Главная » Статьи » Мои статьи

Разбой. 5
4.3 Разбой и грабёж

Разбой тесно примыкает к насильственному грабежу, что вызывает необходимость разграничения этих составов преступлений.
Различие между ними определяется прежде всего характером примененного к потерпевшему насилия.
Грабеж – это открытое хищение чужого имущества (ч. 1 ст. 161), т. е. прямая противоположность краже, которая является тайным хищением чужого имущества. Признаки хищения свойственны и грабежу.
Грабитель не только игнорирует волю потерпевшего и мнение окружающих, но и демонстрирует готовность преодолеть возможное сопротивление. Оставаясь ненасильственным преступлением, простой грабеж (ч. 1 ст. 161) представляет собой ступень к насилию, чем определяется его повышенная опасность.
По правовой традиции грабежом считается изъятие имущества в присутствии не только собственника, владельца или иного лица, владеющего имуществом, но и посторонних. К числу посторонних не относятся соучастники грабителя, присутствующие на месте преступления, а также его близкие (родственники, приятели), со стороны которых виновный не ожидает какого-либо противодействия.
Грабеж признается оконченным с момента завладения чужим имуществом и получения преступником реальной возможности распоряжаться им как своим собственным. Если виновному не удалось завладеть имуществом или оно у него отобрано до завершения изъятия (непосредственно на месте преступления, во время борьбы за удержание похищаемой вещи, во время бегства с места преступления), то содеянное квалифицируется как покушение на грабеж.
Квалифицированным видом (ч. 2 ст. 161) считается грабеж, совершенный: а) группой лиц по предварительному сговору, б) неоднократно, в) с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище, г) с применением насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия, д) с причинением значительного ущерба гражданину.
Особо квалифицированным является грабеж, совершенный: а) организованной группой, б) в крупном размере, в) лицом, ранее два или более раза судимым за хищение либо вымогательство.
Квалифицирующие признаки грабежа (ч. 2 ст. 161) в основном аналогичны квалифицирующим признакам кражи. Специфическим признаком является совершение грабежа, соединенного с насилием, не опасным для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия (п. “г” ч. 2 ст. 161). Применение насилия при завладении имуществом существенным образом меняет характер и степень общественной опасности грабежа.
Объектом этого преступления являются не только отношения собственности, но и личность потерпевшего, подвергнувшегося насилию. В силу указанных особенностей насильственный грабеж можно рассматривать как самостоятельную форму хищения.
Насильственный грабеж следует отграничивать, с одной стороны, от простого грабежа без насилия (ч. 1 ст. 161), с другой – от разбоя, необходимым элементом которого является применение насилия, опасного для жизни и здоровья (ст. 162).
Разбой согласно закону представляет собой нападение, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и ли здоровья, а насильственный грабеж предполагает неопасное для жизни и здоровья воздействие на потерпевшего.
Различие между разбоем и грабежом следует проводить также по моменту окончания этих преступлений. Если разбой считается оконченным с момента нападения, независимо от завладения имуществом, то для оконченного грабежа необходимо, чтобы виновный завладел чужим имуществом.
При разграничении разбоя и грабежа следует учитывать способ действий виновного. Так, насилие с целью завладения имуществом, соединенное с применением оружия, всегда должно рассматриваться как разбой, независимо от характера наступивших последствий
Из - за того, что разбой сформулирован как усеченный состав, что в
УК говорится о цели завладения имуществом, а не о похищении или хищении его, в судебной практике встречаются случаи неправильного понимания термина “ завладение “, когда имущество изымается без цели присвоения, а для временного пользования, (насильственное завладение велосипедом, чтобы покататься, отбирание автомашины, чтобы скрыться от преследования и т.п.)
 
4.4 Разбой и другие составы

Возникают некоторые сложности и при разграничении разбоя и вымогательства. В литературе и судебной практике принято считать, что при разбое угроза насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего, приводится в исполнение немедленно как только будет оказано сопротивление завладению имуществом, а при вымогательстве - в более или менее отдаленном будущем, если условие или требование передачи имущества не будет выполнено.
Вымогательство представляет собой требование передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких (ч. 1 ст. 163 УК).
Вымогательство во всех его видах является корыстно-насильственным преступлением против собственности, примыкающим к хищениям, а по характеру и степени общественной опасности мало отличающимся от насильственных форм хищения – разбоя и грабежа, соединенного с насилием.
Само по себе требование передачи имущества под угрозой каких-либо нежелательных для потерпевшего последствий является психическим насилием. Поэтому объектом вымогательства является не только собственность, но и личность потерпевшего.
Как и в разбое, момент окончания преступления, в отличие от ненасильственных форм хищения и насильственного грабежа, переносится на более раннюю стадию. Вымогательство считается оконченным деянием с момента предъявления требования, подкрепленного угрозой или насилием.
Понятием вымогательства охватываются требования: 1) передачи чужого имущества, 2) передачи права на имущество, 3) совершения других действий имущественного характера.
В последнем случае предметом вымогательства не является конкретное имущество, что, по мнению ряда юристов, не позволяет считать вымогательство в целом формой хищения.
Однако в первых двух случаях завладение имуществом путем вымогательства отвечает всем признакам хищения, названным в примечании 1 к ст. 158 УК. Поэтому есть все основания рассматривать такое вымогательство как самостоятельную форму хищения. Перенос же момента окончания преступления на стадию предъявления требования, сопровождаемого угрозой, как и в составе разбоя, обусловлено повышенной опасностью и двуобъектным характером обоих преступлений, когда посягательство на один из охраняемых объектов (личность потерпевшего) не только юридически, но и фактически окончено с момента высказывания угрозы.
Решающим надо признать не это различие, а другое: именно при разбое лицо изымает имущество из владения потерпевшего, а при вымогательстве этого нет.
При разбое насилие служит средством преодоления сопротивления или попытки сопротивления изъятию имущества, при вымогательстве угроза хотя и может приводится в исполнение иногда немедленно, в случае отказа передать требуемое имущество, но не сопровождается насильственным реальным завладением его.
Допускаются ошибки и в тех случаях, когда насилие явилось актом грубого нарушения общественного порядка за отказ передать имущество, а не средством завладения или удержания.
Такая ошибка была допущена «Мытищинским городским народным судом Московской области по делу П., осужденного по ч.2 ст. 162 УК за то, что он из хулиганских побуждений спустя некоторое время избил соседей по подъезду за отказ дать в долг 1 руб.»
 Как известно, хищение по предварительному сговору группой лиц будет тогда, когда в нем участвовали двое или более лиц-соисполнителей, заранее договорившихся о совместном его совершении.
Применительно к разбою соисполнители - это лица, применяющие насилие или угрозы либо изымающие имущество потерпевшего. Но иногда лица, участвующие в сговоре о совершении разбойного нападения, присутствуют вместе и во время нападения, но активных действий не совершают и в физический контакт с потерпевшим не вступают.
Как оценивать поведение таких лиц ?
Для признания лица соисполнителем разбоя не обязательно активное применение им насилия или угроз либо завладением имущества. Лицо, присутствующее на месте применения насилия или угроз другими, тем или иным способом, умышленно демонстрирующее перед потерпевшим, что оно на стороне нападающего и тем самым осуществляющее психическое воздействие на потерпевшего, сковывающего его сопротивление должно признаваться соисполнителем разбоя.
Другое дело, когда лицо никоим образом не вступало в контакт с потерпевшим, не способствовало даже психически совершению преступления, хотя и находились около места нападения.
Такие действия, как стояние “на страже “, ожидание в автомашине и т.п., не могут оцениваться как соисполнительство и должны квалифицироваться как пособничество при разбое.
При квалификации по п.” б “ ст.162 УК имеет значение установление того, применялось ли оружие или иные предметы, используемые в качестве оружия.
Известные трудности возникают при разграничении убийства, квалифицируемого как убийство из корыстных убеждений, и убийства, совершенного по совокупности с разбоем, когда виновный и потерпевший являются членами одной семьи.
Верховный Суд РФ предлагает учитывать при этом ряд обстоятельств: «способ совершения преступления, место его совершения, взаимоотношения обвиняемого с потерпевшим, поведение виновного в момент совершения преступления и после убийства».
Способ и взаимоотношения, степень родства могут иметь определенное значение при разграничении этих случаев, но наиболее важное следует признать поведение виновного после убийства: завладеет ли он имуществом убитого или оставляет его с намерением использовать для своих нужд в будущем. Оценка всех этих обстоятельств позволит суду решить, было ли это убийство типичным для корыстного убийства или соединенным с разбоем.
Таким образом, необходимое условие для квалификации умышленного убийства, совершенного при разбойном нападении - наличие трех признаков: во-первых, совершения деяния путем нападения, во-вторых, с целью завладения имуществом
(похищение его) и, в-третьих, если завладение имуществом было совершено в момент убийства или непосредственно после него.
4.5 Обзор судебной практики

Анализ судебной практики показывает, что суды не всегда правильно квалифицируют рассматриваемый вид преступления.     
Порой неправильная квалификация происходит не только по вине суда, но и следствия.      
Рассмотрим  наиболее типичные примеры, когда действия виновного были переквалифицированы с разбоя на грабеж, так как судом было не установлено, причинены ли виновным телесные повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья потерпевшего.     
1. Тушинским районным судом г.Москвы 31 марта 2000 г. Буданов осужден по ч. 1 ст.161 УК РФ, п. «б» ч.2 ст.162 УК РФ.     
Он признан виновным в том, что 5 октября 1998 г. примерно в 22 час. 30 мин. на ул. Сходненской, имея умысел на завладение чужим имуществом, вырвал у Пятницкой из рук сумку и с места преступления скрылся, причинив потерпевшей ущерб на общую сумму 200 тыс. рублей. 10 октября 1998 г. примерно в 21 час. также с умыслом на открытое хищение чужого имущества он преследовал Алтуфьеву и в подъезде дома потребовал отдать сумку. Она отказалась. Он ударил ее кулаком по лицу и вырвал сумку, причинив кровоподтеки и сотрясение головного мозга. По заключению судебно-медицинского эксперта, это - повреждения, причинившие легкий вред здоровью Алтуфьевой и повлекшие кратковременное расстройство здоровья. С похищенным Буданов скрылся. Ущерб составил сумму 770 тыс.  рублей.     
Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приговор оставила без изменения.     
Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора в части осуждения Буданова по п. «б» ч. 2 ст. 162 УК РФ и переквалификации его  действий на п. «б» ч. 2 ст. 161 УК РФ.     
Президиум Московского городского суда 16 марта 2001 г. протест удовлетворил, указав следующее.     
Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд вместе с тем допустил ошибку, квалифицируя действия Буданова по эпизоду завладения имуществом Алтуфьевой как разбой.     
В ходе предварительного следствия и в судебном заседании Буданов отрицал факт применения насилия в отношении Афанасьевой.     
Все показания потерпевшей на следствии и в суде об обстоятельствах причинения ей телесных  повреждений противоречивы. Так, в ходе судебного заседания она сообщила, что Буданов, ударив её кулаком по лицу, вырвал из рук сумку и скрылся. От удара у неё закружилась голова, она побежала за ним и упала. На предварительном следствии Алтуфьева первоначально показывала, что, ударив её в лицо, Буданов резко вырвал из рук сумку, отчего она ударилась о косяк двери. Как пояснила потерпевшая при следующем допросе, ударив её в лицо, Буданов резко вырвал сумку из её рук, отчего она упала и, скатившись со ступенек, ударилась головой о косяк двери.     
Кроме того, судебно - медицинский эксперт также не ответил на вопрос, в результате чего у потерпевшей образовались повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья.     
При таких обстоятельствах нельзя сделать вывод о том, что обнаруженные у потерпевшей повреждения, повлекшие кратковременное расстройство здоровья, причинены Будановым.     
Учитывая, что в соответствии с законом все сомнения в отношении доказанности обвинения толкуются в пользу подсудимого, по указанному эпизоду действия Буданова следует квалифицировать по п. «б» ч. 2 ст. 161 УК РФ как открытое хищение чужого имущества, совершённое неоднократно.     
2. Бывает так, что приговор суда оказывается более мягким по отношению к подсудимым. Например, когда действия виновных были квалифицированы судом как разбой.       
По протесту прокурору приговор был отменен ввиду необходимости применения закона о более тяжком преступлении - бандитизме, в чем виновные наряду с разбоем обвинялись.     
Московским городским судом 9 сентября 2000 г. Мельников И. и Мельников О осуждены к лишению свободы: по ч. 3 ст. 222, ч. 4 ст. 222 и по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ.     
По этому же делу осуждён Ситников, приговор в отношении которого не обжалован и не опротестован.     
Братья Мельниковы О. и И. признаны виновными в разбойном нападении, совершённом организованной группой, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, неоднократно, с незаконным проникновением в жилище, незаконном хранении, ношении, передаче и перевозке огнестрельного оружия, совершённых неоднократно и организованной группой, а также в незаконном ношении газового оружия.     
Преступления совершены в марте - апреле 1999 г. в г. Москве.     
Государственный обвинитель в кассационном протесте поставил вопрос об отмене приговора в отношении братьев Мельниковых и направлении дела на новое судебное рассмотрение в связи с необоснованным исключением из предъявленного  им обвинения состава преступления - бандитизм.     
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 10 ноября 2000 г. протест удовлетворила, указав следующее.     
Суд первой инстанции, исследовав показания осужденных, потерпевших, свидетелей, протоколы осмотров мест происшествий и опознания потерпевшими осужденных, пришёл к выводу о виновности братьев Мельничуков в разбойных нападениях 6 марта 1999 г. на Г. , 27 марта 1999 г. на Ш., 6 апреля 1999 г. на семью Р., 13 апреля 1999 г. совместно с осужденным по этому же делу Ситниковым на семью И., незаконном хранении, ношении, передаче и перевозке огнестрельного оружия - револьвера «Айсберг», а также в незаконном ношении газового оружия - газового пистолета «Рек - Перфекта» и квалифицировал их действия по ч. 3 ст. 222, ч. 4 ст. 222 т п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ.     
Между тем органы следствия наряду с разбоем предъявляли Мельниковым обвинение и в создании устойчивой преступной группы (банды), участии в совершаемых ею нападениях. При этом, как видно из обвинительного заключения, квалифицируя действия Мельниковых по ч. 1 ст. 209 УК РФ, органы следствия учли, что братья в процессе организации банды изготовили маски с прорезями для глаз, приобрели револьвер, являющийся ненарезным огнестрельным оружием, пистолет, представляющий собой стандартное газошумовое оружие, и складной нож « бабочку», которые затем применяли при совершении разбоев, вовлекли в банду других лиц, распределили между собой роли, обсуждали планы нападений на граждан и совершали эти нападения в течение длительного времени.     
Хотя суд в приговоре считал установленным применение осужденными при нападениях револьвера, пистолета и ножа, он, сославшись на то, что для признания группы бандой их вооружённость была недостаточной, принял решение об исключении из предъявленного им обвинения состава преступления - бандитизм, за отсутствием в их действиях такового.     
Это решение необоснованно, поскольку суд не указал, на основании каких данных он пришёл к такому выводу, а также почему перечисленные в обвинительном заключении револьвер, пистолет и нож, которые осужденные применили при нападениях, по количеству недостаточны для признания организованной Мельниковыми группы вооружённой.     
При новом рассмотрении дела 23 декабря 2000 г. Московский городской суд осудил Мельникова И. по ч. 1 ст. 209 и по п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ за бандитизм и разбой,  совершённый организованной группой.     
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 26 июля 2001 г. этот приговор оставила без изменения.      
Краткие выводы

Итак, характерным квалифицирующим признаком разбоя является: применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия и совершение разбоя с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего.
При этом, необходимо установить не просто наличие у виновного оружия, но и факт его применения.
Если тяжкий вред здоровью при разбое, повлек смерть потерпевшего, возникает необходимость отграничения разбоя от умышленного убийства.
Разбой тесно примыкает к насильственному грабежу, что вызывает необходимость разграничения этих составов преступлений.
Различие между ними определяется прежде всего характером примененного к потерпевшему насилия.
Необходимое условие для квалификации умышленного убийства, совершенного при разбойном нападении - наличие трех признаков:
во-первых, совершения деяния путем нападения,
во-вторых, с целью завладения имуществом (похищение его),
в-третьих, если завладение имуществом было совершено в момент убийства или непосредственно после него.
Анализ судебной практики показывает, что суды не всегда правильно квалифицируют рассматриваемый вид преступления.     
Порой неправильная квалификация происходит не только по вине суда, но и следствия.      
Таким образом, в судах при рассмотрении дел о разбоях возникают определенные трудности. Очевиден вывод: для осуждения преступников всегда необходима серьезная доказательственная база.
Заключение
      
    Учитывая особую опасность  такой  формы  нападения  на  граждан,  как разбой,  в   наше   время   особую   актуальность   приобретает   дальнейшее совершенствование  деятельности  органов  внутренних  дел,  последовательное повышение   профессионального   мастерства   сотрудников   следственных    и оперативно-розыскных  аппаратов  по  раскрытию  и  расследованию   разбойных нападений - в том числе  в  лифтах,  в  жилых  помещениях,  в  подъездах,  в транспорте и т.п.
     Особенно  опасными  эти  преступления  становятся  в  тех случаях,   когда   к   их   совершению   причастны   лица,    предварительно объединившиеся в  преступную  группу.  Тем  не  менее,  как  свидетельствуют специалисты, проблема борьбы с этими преступлениями достаточно специфична  и многие ее аспекты пока не  нашли  должного  освещения  в  криминалистической литературе.
    На основании всего вышеизложенного хотелось бы привести некоторые выводы и рекомендации по совершенствованию работы по предупреждению разбоев.
Настоятельная необходимость предупреждения разбоев, особенно совершаемых с применением оружия, усиливает стремление ученых и практиков к разработке и применению эффективных средств и методов. Однако правоохранительные органы организуют и осуществляют соответствующую предупредительную деятельность не так, как им бы хотелось, а так как они могут это делать в современных условиях.
Определение предупреждения и профилактики разбоев необходимо связывать с общей оценкой предупреждения преступлений и понимать как систематически и целенаправленно осуществляемое профилактическое воздействие на лиц, способных в силу своего поведения и характерологических особенностей совершить разбой. Речь идет о невыгодности совершения указанных действий, что связано не с наказанием человека, а с недопущением с его стороны преступления.
Основная цель  - превенция, а не репрессии. Главное не наказание за разбои, а их предупреждение.
Что касается общего предупреждения преступления, то его можно определить как сдерживающее воздействие, исходящее от уголовного права и деятельности правоохранительных органов.
В борьбе разбоями наиболее эффективными могут оказаться принудительные меры профилактики. Это подтверждает практика. Преступникам, совершающим данные преступления, должны противостоять весомая сила, сила власти, государственное принуждение, сила закона. Подавляя преступное насилие, мы тем самым восстанавливаем закон.
Представляет интерес следующая схема предупреждения разбоев:
Социальный контроль над лицами способными в силу своего поведения и характеристик личности совершить преступление;
Административный надзор за лицами, ранее привлекавшимися к ответственности за преступление;
Оперативно-розыскные мероприятия, не допускающие совершение преступлений, связанные с выявлением лиц, способных совершить такие деяния, а также замышляемые и подготавливаемые;
Предотвращения и пресечения преступлений, что также связано с мероприятиями оперативно-розыскного характера;
Раскрытие преступлений, розыск и задержание преступников, и их изобличение в процессе расследования, обеспечение неотвратимости наказания;
Специальные мероприятия в процессе исправления лиц, осуждаемых за преступления; особое воздействие на этих лиц во время отбывания ими наказания в виде лишения свободы;
Виктимологическая профилактика преступлений, совершаемых с применением оружия.
Проведение этих мероприятий должно быть организованным. Имеются в виду профилактическая деятельность, реализация таких принципов как информационное обеспечение, взаимодействие, правовое регулирование и т.д.
Отдельно от общего предупреждения следует рассмотреть проблему специального предупреждения разбоя, совершенного с применением оружия.
Разоружение преступника, недопущение вооруженного преступления составляют все содержание специального предупреждения. При этом особенно активно используются оперативно-розыскные средства и методы. В единстве два этих направления профилактики – специальное предупреждение и оперативно-розыскная профилактика – образуют, комплекс мер воздействия на лиц, незаконно обращающихся с оружием и совершающих вооруженные разбои. Анализ практики показывает, что в борьбе с вооруженными разбоями наибольший эффект достигается там, где активно применяются оперативно-розыскные методы и средства. Но всегда надо иметь полную и достоверную информацию о лицах, способных совершить преступление с применением оружия.
В области уголовно-правовой регламентации порядка приобретения, хранения, ношения оружия норма запрета сама по себе не в полной мере отвечает задачам, стоящим перед этим институтом, а, кроме того, плохо согласуется с проблемами предупреждения преступлений, совершаемых с применением оружия. Уголовный кодекс устанавливает ответственность за ношение, хранение и изготовление оружия, а также кинжалов, финских ножей или иного холодного оружия. Однако в Уголовном кодексе отсутствует понятие оружия. Это существенно затрудняет деятельность правоохранительных органов не только при рассмотрении данной категории дел, но и при осуществлении борьбы с преступлениями, совершаемыми с применением оружия.
Возникают и другие трудности. Например, при обнаружении кустарных и самодельных предметов, предназначенных для нанесения телесных повреждений, судебно-следственные органы вынуждены назначать криминалистическую экспертизу для установления принадлежности их к категории оружия.
Как уже ранее говорилось понятие «предметы, используемые в качестве оружия», по существу не раскрывают этого понятия. Возможно, поэтому на экспертизу и те предметы фабричного производства, относительно поражающих свойств, которых на практике возникают сомнения. Правда, закон разъясняет, что указанные предметы не относятся к оружию и их хранение, ношение, приобретение или сбыт не влекут уголовной ответственности по соответствующим статьям уголовного кодекса. Необходимость назначать экспертизу в силу пробела в праве чревато тем, что порождает у следователей и судей чувство беспомощности по делам о хранении и ношении оружия, так как в большинстве случаев они до получения заключения эксперта не в состоянии решить вопрос о наличии или отсутствии в действиях подозреваемого состава преступления. Анализ материалов уголовных дел показывает, что экспертная оценка преобладает над правовой. Связано это с отсутствием законодательного определения оружия.
В законе следует четко определить понятие оружия, перечислить его конкретные виды, на которые распространяется действие соответствующих правовых норм. Это делает ненужным (во многих случаях) производство криминалистической экспертизы, так как судебно-следственные органы сами получают возможность разрешить все правовые  вопросы, связанные с оружием, и будут прибегать к помощи экспертов только в случае необходимости определить техническое состояние и исправность данного образца, провести идентификационные исследования и т.д. В законе можно определить оружие как предметы и механизмы, специального предназначения для поражения живой цели или мишеней, изготовленные по типу исторически выработанных образцов, максимально отвечающих задачам «преступного умысла» и не имеющих другого целевого назначения. Развитие законодательства именно в таком плане могло бы привести к ограничению свободного распространения оружия, упорядоченного его обращения и добровольной сдаче незаконно хранящегося. Порядок обращения в любом случае должен быть узаконен.
Целесообразно внести понятие «опасные предметы», куда вошли бы все изделия, которые по своим конструктивным и физическим свойствам могут быть использованы для причинения вреда здоровью. Установление уголовно-правового запрета на ношение опасных предметов в условиях явно не соответствующих их целевому назначению, может способствовать усилению борьбы с тяжкими преступлениями. Норму, устанавливающую этот закон, можно сформулировать следующим образом: «Ношение опасных предметов, которые могут использоваться для реальной угрозы в местах и при обстоятельствах явно не соответствующих их целевому назначению, наказывается …». Квалифицирующим признаком этой нормы, так же как и нормы, устанавливающей ответственность за владение самодельным оружием, следует признать те же действия, имеющие целью совершение преступлений. Даже сам факт наличия у лица опасных предметов при совершении правонарушения укрепляет его решимость довести посягательство до конца, побуждает оказывать активное давление на потерпевшего, а также активно сопротивляться лицам, препятствующим преступным действиям, наконец, противодействовать работникам правоохранительных органов.
Совершенствование правового режима оружия может успешно осуществляться лишь в соответствии с развитием системы профилактики преступлений.                  
Категория: Мои статьи | Добавил: duch (25.05.2009)
Просмотров: 3499 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/3 |
Всего комментариев: 1
1  

Имя *:
Email *:
Код *:
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz